Упрощена процедура оспаривания отказа в проведении денежной операции

  • Договор заключенный на торгах в рамках банкроства считается расторгнутым в случае неоплаты
    • Покупатель не оплатил имущество, приобретенное на торгах!
    • Отказ от договора при банкротстве (несостоятельности)
    • Новые правила проведения торгов в ходе банкротства
    • Оспаривание сделок при банкротстве физического лица
    • An error occurred
    • Аналитика публикации
    • Торги на стадии конкурсного производства
    • Расторжение контракта при банкротстве
    • Статья 139. продажа имущества должника
    • Оставление залога кредитору при состоявшихся торгах, но отказе покупателя о
  • Признание торгов недействительными: судебная практика
    • Основания признания торгов недействительными
    • Особенности признания торгов недействительными
  • Оспаривание сделок при банкротстве физического лица
    • Чем больше времени с момента совершения сделки прошло, тем меньше шансов ее оспорить:
    • Какие сделки оспариваются

Содержание

Верховный Суд РФ расширил понятие капитала для целей применения пониженных ставок налога на дивиденды в международных налоговых договорах

В 2018 году Верховным Судом РФ были приняты определения по СУЭК-Кузбассу и Каширскому двору-Северянину (Определения от 06.03.2018 № 304-КГ17-8961 и от 05.04.2018 № 305-КГ17-20231 соответственно) – одни из самых актуальных и значимых судебных актов за последние несколько лет. Интересы налогоплательщиков в обоих делах имели честь представлять специалисты налоговой практики Dentons.

Оба определения касаются одного вопроса: возможности применения пониженной ставки налога на дивиденды в соответствии с международным налоговым договором в случае переквалификации процентов в дивиденды в рамках российских «правил тонкой капитализации» по заемному финансированию, полученному от иностранного лица, не являющегося прямым или косвенным акционером российского заемщика (в частности, от «сестринской» компании), если международным налоговым договором установлены требования относительно определенного уровня и размера участия иностранной компании в капитале российской организации.

Как указал Верховный Суд РФ, если выплаченные иностранной организации проценты переквалифицированы в дивиденды, то есть как доход от участия в капитале российской организации, предоставленное заемное финансирование подлежит переквалификации во вложение в капитал. Следовательно, само по себе то обстоятельство, что иностранная организация не признается участником заемщика с точки зрения гражданского (корпоративного) законодательства, не может являться основанием для отказа в применении пониженной ставки налога. Принятые судебные акты имеют большое значение не только для разрешения рассмотренных Верховным Судом РФ конкретных ситуаций, но и для последующих дел, связанных с применением международных налоговых договоров.

Во-первых, Верховным Судом РФ подтверждена роль Комментариев к Модельной налоговой конвенции ОЭСР в качестве источника толкования российских международных налоговых договоров, что в перспективе должно привести к сближению российского подхода к применению данного рода договоров с общепризнанной международной практикой.

Во-вторых, Верховным Судом РФ поддержан экономический (в противовес формальноюридическому) подход к толкованию понятий, используемых в международных налоговых договорах. Наконец, Верховный Суд РФ продемонстрировал приверженность принципам последовательности и нейтральности налогообложения, согласно которым квалификация экономических отношений для целей налогообложения должна быть единой для всех аспектов налогообложения, а к однородным с экономической точки зрения отношениям должны применяться одинаковые налоговые последствия. Положительный исход обоих дел открыл возможность для компаний, к которым были применены российские «правила тонкой капитализации», удерживать налог на проценты, переквалифицированные в дивиденды, по пониженным ставкам даже в том случае, когда иностранный заимодавец не имеет реального участия в капитале российского заемщика. Ссылки на определения Верховного Суда РФ регулярно появляются в судебной практике, что еще раз свидетельствует об их актуальности (см., например, Решения АС Калужской области от 26.12.2018 № А23-1331/2018 по делу Вольво Компоненты, АС г. Москвы от 27.12.2018 № А40-253112/17 по делу Экспресс Ритейла).

Более того, в деле СУЭК-Кузбасса Верховным Судом РФ была также затронута тема фактического права на доход, а именно суд отметил, что «налогообложение производится с учетом налогового резидентства действительного получателя дохода», что означает обязанность налоговых органов устанавливать в каждом случае действительного получателя дохода, не ограничиваясь лишь квалификацией того, что формальный получатель дохода таковым не является. В деле Каширского двора-Северянина, в свою очередь, в развитие определения Верховного Суда РФ Арбитражным судом г. Москвы было принято Решение от 28.12.2018 № А40- 176513/16, в котором впервые детально прописан подход к порядку определения доли и размера участия иностранной организации – займодавца в капитале российской организации – до названного решения данный вопрос не был урегулирован ни в законодательстве, ни в практике.

Разъяснены важные аспекты уплаты НДС и представления отчетности иностранными поставщиками электронных услуг

27 ноября 2017 года был принят Федеральный закон № 335-ФЗ (далее – «Закон № 335-ФЗ»), изменивший порядок обложения НДС услуг, оказываемых в электронной форме. Изменения вступили в силу с 1 января 2019 года и затронули множество иностранных компаний (чего мало кто ожидал на этапе принятия закона). В 2018 году появились знаковые разъяснения Минфина РФ и ФНС касательно сферы и порядка применения данного режима.

Суть нововведений состоит в том, что иностранные компании, предоставляющие электронные услуги российским покупателям, теперь обязаны самостоятельно отчитываться и уплачивать НДС по факту их оказания. Изначально (с 01.01.2017) новый порядок уплаты НДС распространялся только на случаи оказания электронных услуг физическим лицам. Однако с 01.01.2019 данный порядок (в отличие от регулирования в большинстве других развитых стран) распространен и на оказание электронных услуг юридическим лицам. Примечательно, что новый порядок касается не только классических поставщиков электронных услуг, работающих на российском рынке (например, продавцов программного обеспечения или иного цифрового контента), но и практически всех иностранных компаний, оказывающих электронные услуги исключительно своим аффилированным компаниям в России.

Следует учитывать, что перечень электронных услуг, закрепленный в ст. 174.2 НК РФ, сформулирован весьма широко. Сюда могут попадать услуги по администрированию ERP-систем, хранению и обработке данных, предоставлению доступа к аудиовизуальному контенту и документации и многие другие услуги. В то же время иностранные компании сразу столкнулись с проблемой разграничения электронных и неэлектронных услуг, поскольку далеко не всегда внутригрупповые услуги можно с уверенностью квалифицировать по ст. 174.2 НК РФ.

Дальше больше. Ближе к концу 2018 года выяснилось, что постановка на учет в связи с оказанием электронных услуг, вероятнее всего, влечет обязанность иностранной компании самостоятельно отчитываться по всем отгрузкам, облагаемым НДС в России. Благодаря такому подходу (формально соответствующему буквальному толкованию НК РФ) налоговые органы получают возможность в рамках налоговых проверок запрашивать у иностранных поставщиков фактически любую информацию об их деятельности.

Излишне говорить, что иностранный бизнес без энтузиазма воспринял такую перспективу. Учитывая все обстоятельства, сегодня иностранным компаниям, оказывающим внутригрупповые услуги, приходится решать сложные вопросы: нужно ли вставать на учет, как отчитываться по неэлектронным услугам, имеются ли альтернативные варианты организации оказания услуг аффилированным компаниям, как минимизировать риски образования постоянного представительства и многие другие.

Верховный Суд РФ возрождает основные начала законодательства о налогах и сборах: дело Азота

В конце 2018 года Верховный Суд РФ (ВС РФ) принял судебный акт по делу А68-10573/2016 (Определение от 16.10.2018 № 310-КГ18-8658). В данном деле судами рассматривался вопрос о правомерности применения освобождения от налога к движимому имуществу, полученному от взаимозависимых лиц (п. 25 ст. 381 НК РФ в ред. до 01.01.2019). Напомним, что ранее п. 25 ст. 381 НК РФ освобождал от налогообложения движимое имущество, принятое на учёт в качестве основных средств с 01.01.2013, за исключением имущества, полученного в результате реорганизации или ликвидации или от взаимозависимых лиц.

В связи с исключением движимого имущества из состава объектов налогообложения с 01.01.2019 наибольший интерес в данном деле представляет не столько его положительный исход, сколько правовые подходы, которые Верховный Суд РФ привёл в обоснование своей позиции.

Как следует из судебных актов, налогоплательщик приобрёл у взаимозависимого лица оборудование, изготовленное по индивидуальному заказу (ёмкости для химических веществ), и применил к нему освобождение от налога на имущество. Налоговый орган, а затем и суды отказали налогоплательщику в применении освобождения со ссылкой на буквальное толкование п. 25 ст. 381 НК РФ. Верховный Суд РФ счёл такой подход ошибочным и установил, что он вступает в противоречие с основными началами законодательства о налогах и сборах и целями принятия соответствующих законоположений.

Так, цель освобождения от налогообложения движимого имущества, принятого к учету после 01.01.2013, состояла в поощрении инвестиций в новое оборудование. В свою очередь, установленное с 01.01.2015 ограничение на применение налоговой льготы при получении имущества от взаимозависимых лиц было направлено на предотвращение уклонения от налогообложения и исключение ситуаций, когда объектом налогообложения не признавалось бы старое оборудование, вновь принятое на учёт.

Между тем, произведённое по заказу налогоплательщика оборудование не признавалось и не могло признаваться облагаемым налогом имуществом у взаимозависимого лица, поскольку выступало для него товаром, а не объектом основных средств. Следовательно, буквальное толкование нормы привело к произвольной постановке налогоплательщика, осуществившего инвестиции во вновь создаваемые производственные объекты, в худшее положение по сравнению с иными плательщиками налога, а также к формированию неравноправных условий для налогоплательщика как субъекта инвестиционной деятельности. В дальнейшем такой подход был утверждён Конституционным Судом РФ по результатам рассмотрения заявлений других компаний, оказавшихся в аналогичной ситуации (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2018 № 47-П).

Рассматриваемое определение Верховного Суда РФ является частью серии судебных актов, принятых в 2018 году, в которых на высшем уровне декларируется приоритет базовых принципов налогообложения и целевого толкования правовых норм над буквальным содержанием особенной части НК РФ (один из последних примеров – Определение от 21.12.2018 № 306-КГ18-13567 об экономической природе НДС). На фоне весьма распространённого пренебрежения основными началами законодательства о налогах и сборах со стороны как налоговых органов (по фискальным мотивам), так и налогоплательщиков (из-за утраты веры в действенность подобных аргументов) это несомненно положительный тренд, который задаёт новый вектор развития правоприменительной практики.

Сформулированные Верховным Судом РФ и Конституционным Судом РФ выводы универсальны и могут быть распространены на другие ситуации, в которых буквальное прочтение нормы ущемляет права и интересы налогоплательщиков. В этой связи при оценке налоговых последствий хозяйственных операций, в том числе при подготовке позиции в споре с налоговым органом, рекомендуется впредь уделять большее внимание предыстории и целям принятия спорных правовых норм (которые могут быть зафиксированы, например, в пояснительных записках к законопроектам или в основных направлениях налоговой политики Минфина РФ), а также строить свои доводы не только на основании практики применения норм особенной части НК РФ, но и смыслов, заложенных в базовые принципы налогообложения.

Базовая ставка НДС повышена до 20%

Золотую середину рейтинга событий 2018 года занимает нашумевший Федеральный закон от 03.08.2018 № 303-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах».

Прежде всего, указанным законом была повышена базовая ставка налога на добавленную стоимость с 18% до 20% и изменена расчетная ставка с 15,25% до 16,67% соответственно. При этом важно отметить, что 10% ставка НДС на отдельные виды социально значимых товаров и услуг сохранена.

Новые ставки применяются в отношении товаров, работ, услуг (имущественных прав), отгруженных (переданных, выполненных, оказанных) с 1 января 2019 года.

В связи с вышеуказанными нововведениями внимания также заслуживает Письмо Федеральной налоговой службы России от 23.10.2018 № СД-4-3/[email protected] (далее – «Письмо»), разъясняющее порядок применения налоговой ставки по НДС в переходный период.

В частности, Письмом были разъяснены следующие вопросы:

  • Ставка 20% применяется в отношении всех облагаемых НДС операций, совершенных начиная с 1 января 2019 года, независимо от даты и условий заключения договоров на реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав.
  • В случае получения налогоплательщиком до 1 января 2019 года частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг), имущественных прав, после этой даты исчисление НДС производится по налоговой ставке в размере 18/118 процента.
  • В случае, если доплата налога в размере 2-х процентных пунктов осуществляется покупателем с 01.01.2019, то такую доплату следует рассматривать не в качестве дополнительной оплаты стоимости, с которой необходимо исчислять НДС по ставке 20/120, а в качестве доплаты суммы налога. В этой связи продавцу при получении доплаты налога следует выставить корректировочный счет-фактуру на разницу между показателем суммы налога по счету-фактуре, составленному ранее.
  • Если товары (работы, услуги), имущественные права отгружены (переданы, выполнены, оказаны) до 1 января 2019 года, то при изменении их стоимости после этой даты применяется налоговая ставка, действовавшая на дату отгрузки (передачи, выполнения, оказания) также с составлением корректировочного счета-фактуры.
  • Если услуги в электронной форме оказаны иностранной организацией до 1 января 2019 года, то при получении ею оплаты после указанной даты исчисление НДС производится по расчетной налоговой ставке в размере 15,25%.
  • Если услуги в электронной форме оказаны иностранной организацией после 1 января 2019 года, то исчисление НДС при получении ею оплаты производится по расчетной налоговой ставке в размере 16,67%. Рекомендуем учесть содержащуюся в Письме позицию фискальных органов касательно исчисления НДС по операциям переходного периода во избежание рисков дополнительных налоговых начислений. Рекомендуем также проанализировать ранее заключенные долгосрочные договоры, в особенности договоры аренды недвижимого имущества и лизинговые соглашения на предмет корректного учета данных изменений и при необходимости вступить в переговоры с контрагентами по согласованию необходимых изменений.

Суды продолжают поддерживать налоговые органы в ценовых спорах: обзор дел Уралкалия и Тольяттиазота

2018 год запомнился сразу несколькими ценовыми спорами, рассмотренными по правилам раздела V.1 НК РФ, самыми заметными из которых стали дело Уралкалия (Решение МАС от 19.12.2018 № А40-29025/2017) и группа ценовых споров Тольяттиазота (Решения АС Самарской области от 06.09.2018 № А55-1621/2018, 18.09.2018 № А55-1618/2018 и 16.10.2018 № А55-1622/2018).

Претензии налоговых органов к двум химическим гигантам были связаны с экспортными поставками калия и аммиака взаимозависимым швейцарским трейдерам, цены по которым (а соответственно и налоговую базу в России) налоговый орган посчитал заниженными. Несмотря на различия обстоятельств и позиций налогоплательщиков, суды применили достаточно последовательную (хотя и не бесспорную) логику, что позволяет сформулировать несколько важных и нерадужных для налогоплательщиков выводов:

  • Для российских судов котировки информационно-ценовых агентств (таких как Argus, Platts) имеют на сегодняшний день наиболее высокий доказательственных вес в сделках с биржевыми товарами. Российские суды последовательно признают данные котировок соответствующими требованиям метода сопоставимых рыночных цен («МСРЦ»), в связи с чем попытки налогоплательщиков обосновать ценообразование в сделках с биржевыми товарами посредством применения иных методов представляются на текущий момент достаточно бесперспективными.
  • В своем стремлении дискредитировать применение метода сопоставимой рентабельности («МСР») в рассматриваемых делах и в целом в экспортных сделках российские налоговые органы, а вслед за ними и суды поставили классически достаточно ограниченные требования сопоставимости, применяемые при МСР, на практически недосягаемый уровень. Так, в текущей практике суды признают несопоставимыми компании, реализующие незначительно иной, а не идентичный химикат, или компании, имеющие дополнительные материальные активы, которых нет у тестируемой стороны. Такой подход противоречит общемировой классике ТЦО, согласно которой при применении МСР сопоставимость функционала имеет безусловный приоритет над сопоставимостью продукта, а различия в структуре активов не играют существенной роли в расчётах показателя операционной рентабельности. В целом, при чтении рассматриваемых решений судов создается впечатление, что требования сопоставимости для МСР, установленные п.5 ст. 105.8 НК РФ, удовлетворить в принципе невозможно, что ставит под сомнение безопасность применения в иных (неэкспортных) сделках. При этом ни для кого не секрет, что МСР является методом, наиболее часто используемым при подготовке ТЦО документации, и в большинстве таких случаев действительно является наиболее применимым методом.

В сложившейся ситуации налогоплательщикам необходимо понимать всю скрупулёзность и агрессивность подхода налоговых органов к ценовым проверкам, а также то, что казавшаяся неоспоримой классическая методология в России может не сработать. В этой связи возрастает важность ТЦО планирования и качественной подготовки ТЦО документации, когда необходимо ежегодно (а самое главное критически) проводить полноценное исследование рыночного уровня цен/рентабельности (а не просто обновлять финансовые данные когда-то сопоставимых компаний), по возможности использовать проверочные методы, альтернативные варианты расчетов, чтобы заранее предусмотреть потенциальные вопросы налоговых органов.

Судами даны указания о квалификации имущества как недвижимого для целей налогообложения

В 2018 году правоприменительная практика пополнилась интересными позициями по вопросу квалификации имущества для целей налогообложения. В этой связи следует отметить, прежде всего, Постановление АС Московского округа от 23.08.2018 № А40- 176218/2017 (дело Лукойла-Волгограднефтепереработки), а также Письмо Федеральной налоговой службы от 01.10.2018 № БС-4-21/[email protected]

Оба акта отходят от формального толкования понятия недвижимости, закрепленного в Гражданском кодексе РФ, и предлагают квалифицировать имущество в зависимости от его функционального назначения. Исходя из логики правоприменителей, как недвижимость должны рассматриваться объекты, прочно связанные не только с землей, но и с фундаментом, объекты, включенные в техническую документацию как часть здания или сооружения, а также объекты, фактически входящие в состав единого комплекса (выполняющие единый функционал).

Стоит отметить, что по делу Лукойла-Волгограднефтепереработки суд апелляционной инстанции принял решение в пользу налогоплательщика. Однако в дальнейшем суд кассационной инстанции отменил его, не приняв доводы о возможности разборки спорных объектов (газоходов, трубопроводов), открепления их от фундамента и сборки в другом месте.

Данная практика явным образом свидетельствует о повышенном внимании налоговых органов к проблематике квалификации имущества. И можно с уверенностью прогнозировать, что такая тенденция будет только усиливаться в связи с исключением с 01.01.2019 движимого имущества из состава объектов обложения налогом на имущество.

ФНС определила подходы по применению ст. 54.1 НК РФ

Как известно, в августе 2017 года вступила в силу ст. 54.1 НК РФ, которая закрепила в Налоговом кодексе РФ критерии признания налоговой выгоды необоснованной. Во второй половине 2018 года в открытый доступ попало письмо Федеральной налоговой службы, предназначенное для служебного пользования (далее – «Письмо»). В этом Письме Федеральная налоговая служба обобщает практику рассмотрения споров по результатам камеральных налоговых проверок, критикует формальный подход нижестоящих налоговых органов к их проведению, а также дает рекомендации в отношении ведения споров с налогоплательщиками.

Рекомендации, приведенные в Письме, актуальны не только для камеральных налоговых проверок и, как можно ожидать, окажут ощутимое влияние на порядок проведения налоговых проверок и на споры о необоснованной налоговой выгоде, в целом.

Основные рекомендации, которые Федеральная налоговая служба дала в Письме нижестоящим налоговым органам, сводятся к следующему:

  • При проведении проверок налоговые органы должны формировать серьезную доказательственную базу, которая не должна ограничиваться стандартным перечнем формальных претензий к контрагенту налогоплательщика либо исключительно претензиями к первичным документам.
  • Налоговым органам следует скрупулезно исследовать цепочку совершения сделок (будь то поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг), включая совершение сделок контрагентами второго и последующих звеньев.
  • При проведении налоговых проверок налоговые органы должны пользоваться всем арсеналом мероприятий налогового контроля.
  • Налоговые органы также должны внимательно анализировать представленные налогоплательщиком доказательства.

Многие налогоплательщики уже испытали реализацию данных рекомендаций на себе. Из приведенных рекомендаций очевидно, что налоговые органы будут с еще большим вниманием относиться к обстоятельствам совершения сделок и исследовать их в мельчайших подробностях. Следовательно, налогоплательщики должны еще более внимательно относиться к документированию сделки на всех ее этапах – от поиска контрагента до исполнения сделки. Крайне важно также перепроверить положения внутренних политик и процедур и обеспечить их реализацию на практике.

Практика применения ст. 54.1 НК РФ также продемонстрировала, что в ушедшем году налоговые органы начали применять отказ от налоговой реконструкции, анонсированный Федеральной налоговой службой в своих разъяснениях в отношении применения ст. 54.1 НК РФ еще в августе 2017 года. Таким образом, несмотря на реальность исполнения сделки, при невыполнении одного из критериев, заложенных в ст. 54.1 НК РФ, налоговые органы могут отказать не только в вычете НДС, но и в учете расходов.

Кроме того, несмотря на указания Федеральной налоговой службы о том, что в связи с появлением ст. 54.1 НК РФ концепция должной осмотрительности более неприменима, проверка контрагентов не только не утратила своего значения, но и стала, по сути, одним из важнейших элементов подтверждения реальности сделки.

Все перечисленные аспекты – отказ от формального подхода при проведении налоговых проверок, возможный отказ от налоговой реконструкции и повышенный стандарт доказывания реальности сделки – демонстрируют, какими будут подходы по применению ст. 54.1 НК РФ в 2019 году.

Суды определили условия переквалификации заемных отношений в инвестиционные

В 2018 году активное развитие получила судебная практика, связанная с переквалификацией внутригрупповых заемных отношений в инвестиционные. Основной претензией налоговых органов в большинстве дел было включение процентов по внутригрупповым договорам займа в состав внереализационных расходов налогоплательщиков. Тенденцией 2018 года стала глубина оценки налоговым органом, а вслед за ним и судом, совокупности обстоятельств заключения и исполнения договоров как показателя действительных намерений сторон.

В двух судебных решениях (Арбитражного cуда Тюменской области от 08.10.2018 № А70-8087/2018 по делу Кнауф Инсулейшн и Арбитражного cуда Республики Коми от 27.08.2018 № А29-2527/2018 по делу Нэм-Ойл), схожих по фактическим обстоятельствам, арбитражные суды пришли к выводу о правомерности указанной переквалификации, поддержав выводы налоговых органов.

В обоих делах налогоплательщик получил процентный заём (займы) от одной или нескольких взаимозависимых организаций. Проценты по договорам займа включались в расходы по налогу на прибыль, уменьшая налоговую базу, но не выплачивались либо выплачивались в «минимальном размере». Ни в одном из дел займодавцем не были приняты реальные меры по истребованию причитающихся сумм долга либо процентов.

Суды, соглашаясь с выводом налогового органа о том, что фактические действия сторон были направлены на осуществление инвестиций, приняли во внимание следующие обстоятельства:

  • Несоответствие условий договоров займа обычной рыночной практике, которое выражалось как в отсутствии обеспечения исполнения займа при недостаточном уровне собственного капитала заемщика, так и в условиях самого договора, согласно которым, например, проценты должны были выплачиваться после основной суммы долга, либо отсутствовал график платежей.
  • Действия сторон в течение срока действия договоров займа, в частности, регулярная пролонгация договоров, приводящая к увеличению суммы учтенных процентов, пренебрежение кредитором возможностями принудить должника к исполнению договора в судебном порядке, свидетельствующие об отсутствии намерений на создание реальных юридических последствий займа.
  • Иные сопутствующие обстоятельства, включая операции по перераспределению внутригрупповых активов, передачу кредитором должнику денежных средств сверх неисполняемого займа, предоставление займов на «постоянной основе», отсутствие источников дохода у должника.

Количество судебных споров относительно переквалификации заемных отношений в инвестиционные с большой долей вероятности в 2019 году не уменьшится. Наиболее рискованными являются договоры займа, заключенные с иностранными контрагентами, поскольку в данном случае у налогоплательщика в арсенале нет аргумента об отсутствии ущерба бюджету ввиду «зеркального» характера начисления процентов у займодавца и заемщика. В связи с этим рекомендуется проводить всестороннюю оценку налоговых рисков на этапе планирования внутригрупповых операций, что позволит выбрать оптимальный вариант финансирования бизнеса.

Российским налогоплательщикам предоставлена возможность заключать соглашения о ценообразовании по внешнеторговым сделкам

3 мая 2018 года был опубликован Приказ Минфина РФ № 60н о порядке заключения соглашений о ценообразовании в отношении внешнеторговых сделок. С принятием данного документа крупнейшим российским налогоплательщикам стал доступен дву- и многосторонних соглашений о ценообразовании («СоЦ», англ. Advanced Pricing Agreement, APA), которые являются одним из наиболее эффективных механизмов снижения налоговых рисков в зарубежных странах.

СоЦ представляет собой соглашение между крупнейшим налогоплательщиком и Федеральной налоговой службой о порядке определения цен в контролируемых сделках. По своему содержанию и структуре СоЦ схоже с ТЦО документацией. Фундаментальное же отличие этих двух документов состоит в том, что методология ценообразования в сделке в случае СоЦ заранее согласована с Федеральной налоговой службой, а значит претензий по ней в течение срока действия соглашения (при соблюдении налогоплательщиком его условий) у налоговых органов не возникнет.

Односторонние соглашения о ценообразовании (т.е. соглашения по внутрироссийским сделкам) заключаются в России с 2012 года, и за время существования этого института крупнейшими российскими налогоплательщиками было заключено порядка 50 таких соглашений. Возможность заключать дву- и многосторонние соглашения о ценообразовании при участии иностранных налоговых органов появилась у российских налогоплательщиков с принятием вышеупомянутого Приказа Минфина РФ № 60н. Ожидается, что эта возможность увеличит интерес налогоплательщиков к институту соглашений.

Среди основных преимуществ СоЦ стоит выделить следующее:

  • Определенность в части налоговой нагрузки на будущие периоды, основанная на заранее согласованной цене/методологии контролируемых сделок. Согласованные условия сохраняют силу в течение всего периода действия соглашения и не могут быть изменены.
  • Замена контрольных мероприятий на мониторинговые. В случае заключения СоЦ, риск назначения внезапной ценовой проверки исключается. Контрольные мероприятия заменяются мониторингом, и налогоплательщик получает представление о том, как его будут проверять, ведь порядок и сроки мониторинга соблюдения условий соглашения определены непосредственно соглашением.
  • Снижение расходов компании на комплаенс. Как правило, СоЦ действует от 3 до 5 лет, что часто делает соглашение экономически целесообразнее ТЦО документации, которую нужно обновлять ежегодно.

Основными недостатками инструмента выступают необходимость раскрытия информации и затратность с точки зрения времени и ресурсов.

Поскольку заключение СоЦ может затянуться на 1-3 года, в качестве альтернативы классическому ТЦО комплаенсу соглашение о ценообразовании может быть рекомендовано в случае:

  • сложных (нерутинных) сделок;
  • запуска новых продуктов/направлений бизнеса или выхода на новый рынок;
  • негативной истории налоговых проверок;
  • функционирования в чувствительных к колебаниям цен отраслях (фармакологической, автомобильной, транспортной);
  • работы в прозрачных для налоговых органов отраслях.

Решение о том, заключать такое соглашение или нет, зависит от многих факторов. Однозначно можно сказать, что при тенденциях ТЦО и налогообложения к глобальной прозрачности соглашение о ценообразовании может стать оптимальным решением там, где речь идет о сделках с потенциально спорным ценообразованием.

Дополнительные условия для отказа в признании иностранных организаций бенефициарными собственниками российских доходов

2018 год стал, возможно, пиковым с точки зрения развития практики применения российскими судами концепции лица, имеющего фактическое право на доход (концепции бенефициарного собственника). Многочисленная и преимущественно отрицательная судебная практика была переосмыслена Федеральной налоговой службой, результатом чего явилось письмо Федеральной налоговой службы от 28.04.2018 № СА-4-9/8285. В данном письме получил развитие комплексный подход к проверке наличия у иностранного получателя дохода фактического права на этот доход, изложенный в письме ведомства от 31.05.2017 № СА-4-7/[email protected]

По мнению Федеральной налоговой службы, помимо общих критериев (обстоятельств создания компании, материально-технической базы, «транзитных» платежей, распоряжение дохода) необходимо оценивать ведет ли иностранный получатель дохода самостоятельную предпринимательскую деятельность. Деятельность в виде инвестиций и финансирования компаний группы (холдинга) или взаимозависимых, аффилированных компаний, не свидетельствует об осуществлении самостоятельной предпринимательской деятельности.

Дополнительными признаками неведения самостоятельной предпринимательской деятельности являются: формирование основной прибыли за счет российских источников; деятельность компании сопряжена в большей части с перенаправлением дохода учредителям или компаниям группы; компания не ведет иную деятельность, кроме получения дивидендов; компания не несет существенные финансовые, коммерческие риски; получатель дохода не несет расходы, которые могла бы нести полноценная компания, осуществляющая предпринимательскую деятельность.

Письмо Федеральной налоговой службы обращает внимание, что каждое из представляемых налогоплательщиком доказательств должно свидетельствовать об осуществлении получателем дохода самостоятельной предпринимательской деятельности, об использовании получаемого дохода для создания экономического центра прибыли или привлечения иностранного капитала в Россию.

В результате последовательного применения Федеральной налоговой службой выработанного ею подхода к оценке наличия у иностранных получателей российских доходов фактического права на эти доходы существенно возрастает риск налоговых споров в отношение доходов, выплачиваемых и планируемых к выплате в адрес иностранных компаний. В особенности тех, которые выполняют функцию холдингов, держателей объектов интеллектуальной собственности и казначейских (финансовых) компаний.

Письмо Федеральной налоговой службы однозначно свидетельствует о том, что споры о бенефициарном собственнике дохода перестали быть спорами о праве и полностью основываются на оценке широкого спектра фактических обстоятельств, связанных с деятельностью иностранных получателей дохода. Это, в свою очередь, требует проведения комплексного анализа (диагностики) существующих корпоративных и операционных структур в отношении прошлых и будущих налоговых периодов, сбора и анализа (а зачастую – и подготовки) значительного объема документов, связанных с деятельностью иностранных организаций; анализа возможных альтернативных вариантов определения бенефициарного собственника российских доходов (прежде всего за счет применения так называемого «сквозного подхода») либо снижения налоговых рисков за счет проведения внутригрупповой реструктуризации; заблаговременной подготовки «защитного досье» (defense file) на случай возможных претензий со стороны налоговых органов и др.