Россияне хотят получать свою долю доходов от природных богатств

«Россия на мировом рынке воды» — Всероссийский водный конгресс под таким названием завершился в Москве на минувшей неделе. В числе многих тем участники обсуждали вопрос экспортного потенциала водного фонда нашей страны с точки зрения возможности использования водных ресурсов для решения проблемы дефицита воды в странах, где запасов воды мало. Основной контекст таков: мы недооцениваем платежеспособный спрос стран, где воды мало. В этой ситуации Россия, вторая в мире по запасам воды, могла бы занять видное место на глобальном водном рынке.

Всероссийский водный конгресс, 5-7 июня, Москва

Между тем, очевидно, что торговать ресурсами в 21 веке не пристало. Причин как минимум три: сырье всегда дешевле готового продукта; сохранить воду пригодной для питья при транспортировке сложно и дорого; и, наконец, в самой России лишь каждый второй житель обеспечен питьевой водой, соответствующей нормативам по показателям качества – так время ли продавать то, чего не хватает самим?

Научный руководитель ИВП РАН В.И. Данилов-Данильян, чл.-корр. РАН, уверен: «При таком отношении к делу даже наших колоссальных природных богатств не хватит надолго…»

Также в этой рубрике:

  • Экономическая эра бурного роста в Китае подходит к концу?
  • Ликбез: как устроен фондовый рынок
  • Как переучить свой мозг инвестора?
  • Как формируется стоимость нефти?
  • Кто станет следующей Грецией?
  • Три валюты, которым выгодны низкие цены на нефть
  • Европа ощутила на себе российские санкции
  • Доллар vs золото: во что вложиться?
  • Как вирус Эбола влияет на экономику и инвестиции
  • Почему инвесторам нужно присмотреться к Африке

«Продадут все»

— Майский указ президента России содержит требование повысить качество питьевой воды для населения, в том числе для жителей населённых пунктов, не оборудованных современными системами централизованного водоснабжения. Исследователи утверждают, что качественной питьевой водой обеспечен лишь один из двух жителей России. Тем не менее, наша страна готова продавать воду за рубеж. Как это согласуется?

— У нас много что не согласуется: можно, например, объявить год экологии и получить в течение этого года несколько проектов мусоросжигательных заводов с совершенно неприемлемыми в нынешние времена технологиями.

У нас государственный мониторинг источников воздействия на окружающую среду практически отсутствует, предприятия сами заполняют статистические формы отчетности, которые собирает и обрабатывает Росстат. А правду они пишут или нет – это фактически вне государственного контроля. С моей точки зрения, в подавляющем большинстве случаев они пишут то, что хотят.

Людей, которые готовы продавать все, что угодно, абсолютно все, что угодно, лишь бы доход был, очень много, их надо сдерживать. Государство не научилось их сдерживать. Поэтому наши природные богатства понемножку тают. При таком отношении к делу даже наших колоссальных природных богатств не хватит надолго: продадут все.

— Может ли Россия законодательно запретить вывоз воды за рубеж?

— Я бы пошел на такой шаг. Россия может запретить, так как внешнюю торговлю контролирует государство, оно может вводить запреты на экспорт и на импорт. Принимая антисанкционные меры, оно как раз этим и занимается. Я разрешил бы экспортировать только бутилированную воду при строжайшем экологическом контроле и самих проектов по разработке месторождений, и функционирующих заводов. Нельзя разрешать сооружение предприятия там, где водозабор недопустим, и необходимо контролировать, как оно работает, коль скоро ему разрешено этим заниматься.

Экспорт технологий: нужен импульс от государства

— Неужели наша страна способна продавать только ресурсы? Росатом, например, экспортирует технологии очистки воды и очищенную воду заказчиков АЭС.

— Если иметь ввиду технологии водоочистки, водоподготовки при АЭС, это выгодно, но мало по объемам. У нас в СССР в г.Шевченко (ныне г.Актау, Казахстан) на побережье Каспия работала АЭС для обеспечения окрестностей опресненной водой. Проект окупался – по советским меркам. Продавать такие технологии – благое дело.

АЭС-в-г.Шевченко,-СССР.-1972-1999-гг-чб.jpgАЭС в г.Шевченко, СССР. 1972-1999 гг.

Но если говорить о перспективах России на рынке технологий, а не на рынке сырья, то это вопрос очень непростой. С одной стороны, у нас есть для этого потенциал. С другой – квалифицированные кадры тают. «Утечка мозгов» как началась, так и продолжается, временами усиливается, временами ослабевает, но мы каждый год «теряем мозги».

Развитие экономики пока идет по экстенсивному пути: интенсификация не занимает достойного места среди факторов роста. От подтверждающих эти утверждения фактов, статистических данных никуда не уйдешь.

Грандиозные проекты, направленные на производство высокотехнологичной продукции, совершенно себя не оправдывают. Это и Роснано, и «Сколково». Деньги явно тратятся не туда, куда следовало бы. У нас нет привычки сопоставлять альтернативные способы траты денег. В итоге многие миллиарды получают те, кто первый успел заявить и должным образом презентовать свою идею, доказать, что это выгодно (или ловко представить дело так, будто оно выгодно). Но никто не задается вопросом, есть ли другой способ потратить эти деньги – ещё более выгодный.

— Но есть же отрасли, которые издавна финансируются пристойно: ВПК, космос. Наверняка у них есть разработки и систем очистки, и систем замкнутого водообеспечения.

— Я слышал, что они этим занимаются, но неизвестно, в какой мере это реализуется. Это, скорее, лабораторные образцы. В конце 90-х гг была программа «Конверсия – экологии»: переход (частичный) оборонных предприятий на производство гражданской продукции. Но из этого ничего не получилось: адаптация оборудования военных заводов для производства экологичной продукции была явно невыгодна, у государства не было средств поддержать в этом оборонные предприятия, и добиться экономически приемлемого результата не получилось.

— А те образцы продукции hi-tech для экологии, которые ежегодно демонстрируют на различных выставках?

— Нет информации о том, как это покупается, насколько все это эффективно работает.

— То есть вы считаете, что Россия выйти с технологиями на водный рынок не может?

— Легко не может. Но в принципе может, так как все-таки «мозги» у нас есть, заводы мы строим, даже в период санкций идет сотрудничество с западными компаниями по производству экологически безопасной продукции. Нужно, чтобы государство занималось этим серьезно. У нас ничего не происходит, если этим серьезно не занимается государство.

Зерно и картофель. Россия как экспортер

— На какой стадии реализации идея выхода на внешний рынок с водоемкой продукцией?

— Сельское хозяйство стало одной из экспортных отраслей. Прежде всего, речь о зерне. Это очень водоемкая продукция: на выращивание 1 тонны пшеницы нужна 1 тыс. тонн воды. Разговор о том, что 2/3 территории страны находится над многолетней мерзлотой, не имеют отношения к делу. У нас общая площадь вполне пригодных для сельского хозяйства земель близка к таковой в Западной Европе.

Вопрос только в том, что ее надо грамотно квалифицированно по-современному осваивать. Вводить подземно-капельное орошение на территориях, подверженных засухам. В Астраханской области оно уже применяется на тысяче гектаров.

Кроме того, надо прекратить закупать за рубежом картофель: он прекрасно растет у нас. Надо правильно его обрабатывать, грамотно применять химию.

Уверен, надо продавать не лен, а льняную ткань, не подсолнечник, а подсолнечное масло. Надо селекцией заниматься непрерывно, так как – помимо прочего – сорняки и особенно вредители и возбудители болезней быстро адаптируются к применяемым против них средствам.

— А что касается водоемкой промышленной продукции ряда отраслей: нефтехимии, цветной металлургии? Загрязним водоисточники так, что мало не покажется.

— Я был в Германии ещё в конце 1980-х гг. на заводах химического концерна BASF, фармацевтической фирмы Bayer и других, на предприятиях французской компании Pechiney S.A. (кстати, государственной) – там четверть основного капитала уже тогда составляло природоохранное оборудование. Конечно, это денег стоит, но за 30 с лишним лет фирмы не разорились, наоборот – процветают! Пора и нам, наконец, научиться экологичному производству.